Ты  - Кэролайн Кепнес

– А-а-а.

Сложно придумать что-то менее располагающее к оральному сексу.

– И что еще лучше – у меня есть купон на скидку, – с напускной радостью заявляешь ты и принимаешься болтать о деньгах. Я делаю вид, что не читал вашу утреннюю переписку с отцом, в которой ты изо всех сил намекала подкинуть тебе деньжат к Рождеству.

Когда мы плетемся по отделу женской обуви – тебе ведь нужны наушники?! – ты спрашиваешь про Кёртиса. Я говорю, что уволил его за кражу (настоящую причину тебе знать незачем). Потом ты тащишь меня в ювелирный отдел – где сроду не продавались наушники – и интересуешься, нашел ли я уже нового кандидата. Друзей, к которым можно обратиться за помощью, у меня нет, а найти нормального сменщика чертовски сложно – большинство людей просто не умеют и не хотят работать.

– Прокатимся? – спрашиваешь ты, и если речь идет о том, чтобы ты прокатилась на моем члене, то, конечно, да.

Однако ты тащишь меня не в темный угол, а на эскалатор, где все на виду и полно потных, суетящихся идиотов. По мне, уже лучше в мусорный бак с головой нырнуть. А ты чувствуешь себя как рыба в воде и трещишь без умолку:

– Мой куратор, ну тот, который ушел в творческий отпуск, получив грант в Принстоне… – замолкаешь на секунду, будто мексиканке, стоящей перед нами, есть дело до ваших академических сплетен, – …хочет, чтобы мы сдали работы до каникул. Бред какой-то!

– Как, говоришь, его зовут?

– Пол.

Даже фамилию не удосуживаешься назвать. Разговор исчерпан. Хвала Господу, мы уже сходим. На четвертом этаже шумно, пахнет духами и выпечкой. Воет Майли Сайрус. Какие-то хабалки орут друг на друга. Я еле сдерживаюсь. Спрашиваю, где тут наушники. Вместо ответа ты заявляешь, что тебе позарез нужны легинсы.

Конечно, Бек. Какие вопросы.

К счастью, в отделе для маленьких шлюшек очередь небольшая, потому что у маленьких шлюшек обычно нет денег. Мы подходим к кассе, и выясняется, что ты опять соврала: вместо того чтобы купить легинсы, выуживаешь их из сумки и протягиваешь молоденькой продавщице мятый чек. Бедняга не знает, как оформлять возврат. И нам приходится ждать. Всем приходится ждать.

– Что-то не так? – дергаешься ты.

– С момента покупки прошло более ста дней.

– И?..

Похоже, ты действительно на мели: притащить покупку трехмесячной давности, чтобы разжиться полусотней баков! Хватаешь штаны и чек и запихиваешь их в сумку.

– Поищу менеджера, – шипишь ты.

– Пожалуйста. – Продавщица пожимает плечами.

Ты вылетаешь из отдела, обдавая вселенским презрением всех, кто попадается тебе на пути. Я прошу идти помедленнее, но ты не слушаешь, и мне даже нравится твоя стервозность, потому что настанет день, и ты привяжешь меня к кровати, и отшлепаешь, и отдоминантишь меня так же, как сейчас разметаешь мешающихся под ногами людишек.

– Бек…

– Что?

– Я не слишком разбираюсь в женской одежде, но, по-моему, эти штаны смотрятся нормально.

– На мне – плохо.

– Можно взглянуть?

Пытаешься сдержать улыбку.

– Прямо здесь?

– Ага.

Замедляешь шаг. За примерочными никто не следит, потому что сейчас Рождество и Санта знает, что я был хорошим мальчиком. Проходишь до конца коридора и открываешь первую кабинку. Ты не говоришь, почему оставляешь дверь распахнутой, и не приглашаешь меня с собой, но я вхожу. Сажусь на скамеечку. Ты встаешь перед зеркалом и вытаскиваешь штаны из сумки. Бек, да забудь ты уже о них!

– Просто мне нужны джегинсы, – вздыхаешь ты.

Нет, Бек, тебе нужен хороший оргазм. Я приказываю переодеваться. Ты краснеешь, но скидываешь ботинки, расстегиваешь молнию и принимаешься стаскивать узкие джинсы, вместе с которыми вниз ползут и трусы.

– Иди сюда.

– Джо, тише.

Жестом велю подойти ближе. Ты делаешь шаг вперед, однако стесняешься, натягиваешь джинсы и даже собираешься застегнуть молнию. Я смотрю на тебя снизу вверх, ты наклоняешься, пытаясь дотянуться до моего ремня, но я перехватываю твою руку. Жестко.

– Выпрямись.

Подчиняешься. И когда я расстегиваю молнию, подаешься ближе и буквально выпрыгиваешь из штанов, помогая мне раздеть тебя. В отдел маленьких шлюшек универмага «Мэйсиз» на Геральд-сквер Рождество приходит досрочно. Я пробую тебя на вкус. Вбираю. Лижу. И посасываю. Когда ты кончаешь, это слышат все десять с половиной этажей.

Обожаю шопинг.

Секс прочищает мозги, а оргазм снимает напряжение. Мы выходим из примерочной, и ты решаешь подарить легинсы своей матери. Я даже не сомневался, что наушники мы не купим. Ты крепко держишь меня за руку и не выпускаешь ее на гребаном эскалаторе, когда мы спускаемся вниз, к выходу. Вместо крикливой попсы играет томный Синатра, и ты спрашиваешь о моих планах на праздники. Хотя что спрашивать, и так ясно – я работаю. Ты говоришь, что тоже намерена поискать вакансию. Ведешь меня в отдел мужских головных уборов и выбираешь какое-то красно-зеленое шерстяное убожество.

– Может, сюда устроиться… Ты будешь забегать ко мне в обед.

– Тебе вправду нужна работа?

Не отвечаешь. Берешь в руки красную охотничью шапку, как у Холдена Колфилда в романе «Над пропастью во ржи».

– Примеришь? Это одна из самых моих любимых книг.

Мне нравится, что ты не говоришь название. Как тебе откажешь? Надеваю, ты закусываешь губу.

– Чудесно!

– Серьезно, Бек, тебе нужна работа? – делаю я еще одну попытку, хотя как можно серьезно воспринимать человека в такой нелепой шапке?

– Просто секси! – пищишь ты и выхватываешь телефон. – Одну фоточку, Джо! Ну пожалуйста.

– Только не в «Фейсбук».

– Тебя же нет в «Фейсбуке», глупенький. Улыбайся!

Фотографируешь. Я снимаю и отдаю тебе шапку. Ты роешься в сумке в поиске кредитки.

– Бек, не трать деньги, я все равно не буду ее носить. Тебе нужна работа?

– Ну и пусть. Мне хочется.

Я не спорю – все-таки Рождество, – но говорю, что буду носить шапку только при одном условии.

– Все что угодно.

Надо же быть такой недогадливой!

– Пообещай, что будешь работать со мной в магазине.

– Да!

Кидаешься ко мне. Я – твой благодетель. Нежно целуешь меня в шею, в губы. Мурлычешь мое имя. Прохожие, должно быть, думают, что я сделал тебе предложение. И ты ни капли не сердишься, когда я отказываюсь надевать шапку. Идеально!

* * *

Вечером на собеседование является Итан. У меня не хватает духу сообщить ему, что место уже занято. Он напоминает хомячка, заливается как канарейка и ведет себя как дружелюбный щенок. Такому место в приюте для бездомных животных, а не в книжном магазине. Пока он болтает, проверяю почту. Ты явно уже успела растрезвонить Пич о нашем шопинге и о своей новой работе, потому что она пишет: